Зимбабвийским рудникам обещают непрерывный ток за повышенный тариф. Страна вырабатывает около 1 200 МВт при пиковом спросе примерно 2 200 МВт, так что обещание часто остаётся обещанием. Платить же приходится исправно.
Вместе с дешёвым золотом и дорогим кредитом это даёт убыток до 100 долларов на унцию. По декабрьскому отчёту Горной палаты, снижение тарифа и надёжная подача электричества сберегли бы до 55 долларов на унцию. Предприятия вернулись бы к операционной безубыточности. Производители просят также уменьшить роялти; без срочных мер шахты начнут консервировать, чтобы сохранить хотя бы имущество.
А у правительства другой расчёт: после примерно 14 тонн в 2014 году министр финансов Патрик Чинамаса ждёт 16 тонн в нынешнем. На пятилетку намечено 28 тонн, повторение рекорда 1990 года. Палата крайне сомневается, что без немедленной помощи удастся достичь этой цели.
Горнодобыча приносит более половины экспортной выручки, и золото крупнейшая отдельная экспортная статья. В 2014-м отрасль впервые за пять лет сократилась. Для экономики без достаточных вложений потеря новых шахт обернётся ещё одним кризисным ударом.
После катастрофы бумажных денег Зимбабве сильно зависит от настоящих. Но цену её добычи определяют предложение контрактов и действия центральных банков, в том числе торговля Банка международных расчётов. В этой торговле себестоимость конкретной африканской шахты почти никого не волнует. Осталось посмотреть, не подешевеет ли золото ещё и на известии об остановках. Его спрос и предложение давно поставлены с ног на голову.